Сегодня мы беседуем с Сергеем Дмитриевым.

Добрый день, Сергей! Во всем мире профессиональных спортсменов вы известны как мастер Кобудо и Джиу-Джитсу. Многократный чемпион и победитель престижных международных турниров в США , Европе и Японии. А сегодня мне хотелось бы задать вам вопросы об иной сфере вашей деятельности. Давайте побеседуем о работе и подготовке специалиста групп контртеррора.
С какого возраста началась ваша спортивная подготовка, что было включено, и в каких объемах?

- Я начал занятия единоборствами и борьбой примерно в 9 лет. Мне посчастливилось, что напротив моего дома открылся лучший и государственный комплекс борьбы КШВСМ, где я по сей день занимаюсь более 35 лет и где я получил возможность освоить почти все направления борьбы и Восточных боевых единоборств. Этот комплекс часто посещал в разное время Президент России Владимир Путин и занимались очень много известных спортсменов. Я начал занятия там с Вольной борьбы у легендарного тренера Виктора Корнилова, фронтовика, Мастера спорта СССР по Самбо, Вольной и Классической борьбе, Заслуженного тренера СССР. За несколько лет практически ежедневных многочасовых занятий у него до Нахимовского училища мы освоили не только борьбу, но и гимнастику, акробатику, бокс, игровые виды спорта, а жизнь по 45 дней в армейской палатке спортивного лагеря с военным порядком не оставляла шансов быть слабаком. Так же я благодарен, что Виктор Корнилов и наш второй тренер Гаврила Троев, спасли меня от ленинградских улиц, мне они звонили через соседей по бывшей коммунальной квартире и строго спрашивали о каждой пропущенной тренировке. Такое отношение позволило мне закончить спортивную карьеру в квалификации Мастер спорта России международного класса по Восточному боевому единоборству (кобудо) и Мастер спорта России по джиу-джитсу, а так же 6 дан карате и 5 дан кобудо и джиу-джитсу.

Т.е. к приходу в силы специального назначения вас спортивный стаж насчитывал . . . . Тем не менее, что нового вы узнавали в первые годы службы?

- После окончания Военно-Морского Инженерного училища, с учетом моей специальности Водолазный специалист и спортивной подготовки, я был распределен лейтенантом в Спецназ ВМФ, где прослужил несколько лет. Далее я перевелся в правоохранительные органы России, где служил в оперативно-боевых подразделениях до звания майор и пенсии. После выхода в отставку я работаю в сфере безопасности в крупной кампании и постоянно сотрудничаю с НАСТ России. К получению лейтенантского звания я уже имел разряд КМС по Дзюдо и Самбо, одновременно с учебой окончил тренерские курсы по рукопашному бою при ВИФК и НГУ им. П.Ф.Лесгафта. В первый год военной службы мои старшие наставники «порекомендовали» мне забыть про «навыки Джеки Чана» и заняться специальной выносливостью (нормативы были пешие марши по 30 км и кросс 10 км с экипировкой), а так же огневой подготовкой и всеми остальными воинскими специальностями, которые пришлось дополнительно освоить в этой должности. Однако раздел тактической подготовки и ОФП, где требовались навыки Рукопашного боя, помогли мне спокойно добиться уважения и дисциплины у подчиненных, что вызывало удивление у командования. Просто после таких занятий бойцы просили провести дополнительную тренировку с ними и гарантировали дисциплину и выполнение дополнительных служебных поручений. Занятие «снятие часового» - одно из первых занятий, после которого наладился диалог «молодого лейтенанта» со своим подразделением и мне было уже не страшно попросить их уложить мне дополнительный парашют и прочее, ведь командир группы (офицер) всегда занят на порядок больше своих подчиненных. В Налоговой полиции наша служба физической защиты в середине 90-х получила хорошую возможность практики действий не только при сопровождении оперативных мероприятий, но и в личной охране: служебные наставления и инструкции структуры были составлены по базовым документам 9 Управления КГБ СССР. Мое расписание первые несколько лет полиции включало еженедельно 3-4 тренировки джиу-джитсу и рукопашным боем на базе Российской Федерации Джиу-джитсу и КШВСМ, где я далее получил звание МС России по джиу-джитсу, а так же 2-3 занятия в тире и на стрельбище с закрепленными за мной образцами оружия.

Как вы относитесь к оружию? Получаете ли удовольствие от выстрела? В каком объеме проводятся занятия по стрельбе в силах спецназначения?

- К оружию отношусь с любовью и уважением. После военной и полицейской службы при работе в сфере личной безопасности мне пришлось лишь пересмотреть стрельбу из пистолета, освоить быстрое извлечение с первым выстрелом, способ стрельбы двойкой «флэш» и практику стрельбы из нестандартных позиций. К слову, любой «приличный» базовый курс телохранителя подразумевает расход от нескольких сот до нескольких тысяч патронов на одно обучаемое лицо за обучение. В мой военный период службы приоритет был к стрельбе из автомата («линейка» АК) и СВД, так как постоянно были зачетные упражнения с подведением «командного» итога стрельбы по группе мишеней. Еще с того периода осталась любовь к пистолету «Стечкин» и его работе, который в подразделении у нас был в варианте с глушителем (такой вариант позволяет «снимать» часовых, посторонних при марше группы спецназ и не заглушать команды командира во время боевого столкновения). Конечно, получал большое удовольствие от стрельбы из него, хотя на учения и полевые выходы я брал на складе обычный ПМ, чтобы уменьшить нагрузку по весу и размеру на себя при длительных переходах и многодневных учениях. В правоохранительных органах за мной был закреплен так же ПП «Кедр», который, по моему мнению, имеет преимущества и пользу для работы личной охраны не только из-за различных режимов стрельбы, оригинального прицельного приспособления, но и из-за «затвора» слева и удобного предохранителя. Затвор слева, возможно, дает выигрыш по времени в неожиданных ситуациях и действиях (быстрое приведение к стрельбе). Другой мой освоенный ПП «Кипарис» мне показался более сложным в обслуживании и чистке, был крупнее, а особенно мне не понравился фиксатор магазина, который при тактических действиях или рукопашных эпизодах, мог «сам» отстегнуть «обойму», что и случилось у меня один раз. К счастью, тогда все закончилось хорошо. «АКСУ» был удобен для простой конвойной работы и поездок с грузами и в кратковременной полицейской работе, но при долгой стрельбе очередями попадания смещаются и ложатся в «новом» направлении, возможно из-за перегрева ствола. Карабин «КС-23» был особенно хорош своей «линейкой» боеприпасов на все случаи жизни (заряд для пробивания двери, резиновая пуля, дробь и многие другие). Жаль тогда за мной была закреплена модель с полным прикладом (не удобно для моего обычного роста), а складные и с рукояткой модификации пришли в наши подразделения уже позже. Сам «настрел» и практика в отечественном боевом подразделении бывает до 3-х раз в неделю, возможно больше или меньше от принадлежности подразделения и если это не командировка и отрыв на задания. Сейчас у меня период работы продолжается в гражданском правовом поле с обычным «ИЖ», а так же приоритет руководящие и организующие функции в сфере безопасности. Поэтому, я уже не стремлюсь так часто посещать занятия по огневой подготовке, все важно в определенный период жизни или когда от этого зависит ваша жизнь и жизнь ваших подопечных, однако прекращать такие занятия нельзя и не позволительно. Те, кто работает с оружием в личной охране, возможно полезен «базовый» период с большим «настрелом» и потом далее достаточно «поддерживающий» режим еженедельно.

Понимаем, что специалисты решают широкий спектр поставленных задач. Но давайте ограничимся «работой» с людьми. Наблюдение, захват, обезвреживание. В чем специфика подготовки специалиста в этом направлении?

- На такой вопрос можно писать книгу или кандидатскую диссертацию, кстати, подумаем. На самом, деле если это не ситуации борьбы с терроризмом на уничтожение, а оперативные случаи, тогда так: чем больше проработано мероприятие, чем лучше осуществлена подготовка, то тем меньше идет эпизод применении огнестрельного оружия и меньше жертв среди посторонних «гражданских» и среди самих задерживаемых. Так и в сфере личной охраны, если покушение произошло или произошло успешно, значит, где-то произошел системный сбой или преодолена первая-вторая линии тактики и практической защиты и охраны. При покушении «на сцену» выступает уже именно последний опыт боевой подготовки (огневая подготовка и ближний бой). В частном и индивидуальном случае работы полицейского и охранника, чем больше профессионализма, тем меньше шансов нанести урон преступнику при его нейтрализации или дать ему шанс применить свое оружие или умения (использована неожиданность, правильные решения, профессиональные действия и владение приемами и прочее). Но повторяю, это мнение не для контр террора, где на первом месте быстрое уничтожение и «останавливающее действие».

В чем, на ваш взгляд, заключается специфика навыка наблюдения?

- Наблюдение – важнейшее составляющее в работе и разведчика (спецназовца), и телохранителя. По умению «увидеть» слабые стороны объекта и возможность проникновения, уничтожения, минирования или, наоборот, выявить опасность для ОЛ (охраняемого лица). От способности получить информацию, выявить важное и сделать правильные выводы, зависит и жизнь подразделения и охраняемого лица.

Сколько внимания в подготовке уделяется отработке штурмовых действий?

- В разных подразделениях отечественных правоохранительных органов это время (часы) боевой подготовки разнятся в зависимости от специфики их боевых или служебных задач. У нас имелись программы боевой подготовки с «расчасовкой» и темами, которые учитывали служебные обязанности. Одним положено отрабатывать штурмовые навыки, другим вовсе нет. Бывали ситуации, когда приходилось корректировать свои умения и знания. Так, например, в 1992 г. нашей воинской части была поставлена задача по поиску и освобождению нашего захваченного российского «сухогруза». Была сформирована «сборная» команда (подразделение) из офицеров и матросов части, которые дополнительно и длительно осваивали штурмовые действия в помещениях и корабельной обстановке, которые потом были отправлены в полугодовую служебную командировку на корабле ВМФ.

Иногда силы спецназначения привлекаются для защиты свидетелей, военного или иного руководства, или сопровождения опасных преступников. Проводятся ли какие-либо специальные занятия на отработку таких ситуаций? Часто ли вам в период службы приходилось участвовать в мероприятиях такого рода?

- Да, с этим я столкнулся впервые в налоговой полиции после военной службы с середины 90-х. Как я уже упомянул выше, у нас был хороший опыт и кураторство наставников из АУ ФСНП России, бывших офицеров КГБ СССР, которые дали нам необходимые навыки, нормативы, тренировки и наставления (учебники). Первыми моими клиентами и успешным опытом тогда в 1995 г. стали «свидетель» - иностранный гражданин (бизнесмен), а потом оперативный сотрудник, получивший угрозу жизни. Так же мы регулярно привлекались для сопровождения и личной охраны главы своего ведомства из Москвы во время визитов в СПб и ЛО, так как время тогда было «мягко говоря» не спокойное. В зависимости от ситуации, мы практиковали сопровождение двумя группами: охраны в гражданской одежде и группы прикрытия в «тяжелой» специальной экипировке. Тогда мы работали сменами и круглосуточно, все оказалось правильно из полученных знаний и по успешному результату окончания нашей работы.

-Думаю, теперь мы получили некоторое представление о системе подготовки бойцов спецподразделений. Можно ли вывести некоторые пропорции, согласно которым проводится тренировка основных навыков? Допустим в течение полугода или года.

- Я не возьмусь комментировать планы боевой подготовки коллег, так как это по-прежнему актуально. На мой взгляд, наилучшую форму в боевой подготовке тогда я обрел в полиции в период, когда наши занятия были следующими: в тире 2 раза в неделю с короткоствольным оружием, 1 раз в неделю с автоматическим (итого 3), 3-4 занятия по рукопашному бою, 2-3 по физической подготовке, 2-3 по Специальной подготовке и Тактике. Небольшим подтверждением этого стоит упомянуть успешное выполнение своих задач подразделениями, где я служил, а так же неоднократную победу в Международном соревновании полицейского многоборья «АНТИКРИМИНАЛ СПб». Данное соревнование тогда было популярно с участием Российских и финских служб безопасности и правоохранительных органов в Санкт-Петербурге в период 1997-2002 г. (стрельба, вождение, демонстрация тактики, кросс, полоса препятствий). Что касается эффективности навыков по ближнему бою, то тут при интенсивной подготовке нужно не менее года, а при полугодовых занятиях наблюдаются улучшения общего уровня и успехи в сопутствующих направлениях боевой подготовки.

Выскажите свое мнение, о том, как проходил ваш переход от привычки захвата/уничтожения к навыку защиты? Как вы пришли в личную охрану?

- Конечно, меня всегда выручал спорт и признаюсь, что я никогда не исакл работу, а она находила меня из-за этого. Я и сейчас провожу занятия со студентами по совершенно разным темам, где я сам должен четко понимать разницу между самообороной, уничтожением противника, задержанием или успешным выступлением на спортивном соревновании. Такие знания мне позволили легко трансформироваться в очень разной сфере правоохранительной и охранной деятельности. Спортивная и военно-полицейская карьера как раз и привела меня после окончания службы в сферу личной охраны, когда меня порекомендовали организовать ГЛО в одной крупной кампании. Тогда я сразу наладил партнерские отношения с НАСТ России и отправил на профильные курсы Академии НАСТ своих новых подчиненных. Последние 8 лет я работаю в Всероссийской Федерации Кобудо по молодому виду спорта Восточное боевое единоборство у моего руководителя, Заслуженного тренера России Алексея Кузнецова (7 дан). В этой уже новой для себя сфере я был привлечен для тренировок инструкторов, сотрудников безопасности, специальных подразделений полиции не только в России, но и в Италии, Латвии, Бразилии, Болгарии, США. Однако, я сам понимаю, что комплект «спецназ - черный пояс – «горячие точки» не имеет приоритета и ничего важного для профессионала высшего уровня в сфере личной охраны. Опыт в этих сфере может быть и полезен, но все более зависит от человека, от его грамотности, адекватности, личной профессиональной подготовки, желания совершенствоваться, коммуникабельности, важна и его хотя бы текущая работа с анализом происходящего и самосовершенствованием во время выполнения своих обязанностей. Если была крайность, в какой-то из этих сфер (спорт или военные и боевые действия), то такой сотрудник имеет риск проявить больше агрессивности или меньше «гибкости» при выполнении своих обязанностей, но, повторюсь, все зависит от личности и его уровня.

Ваше мнение о проблемах психологического переключения с одного характера деятельности на противоположный.

- Я очень благодарен известному журналисту ВГТРК Александру Сладкову – автору и ведущему программы «Военная Программа», который несколько лет назад во время съемок телепередачи о работе телохранителей НАСТ России в Санкт-Петербурге отметил, что не каждый спецназовец способен перейти от программы уничтожения к выполнению задачи личной безопасности. Тогда я ответил на все его вопросы и сам впервые задумался, что такая проблема действительно есть.

Ваше напутствие ребятам их спецназа, желающим попробовать себя в роли телохранителя.

- Некоторые «коллеги» в спорте и безопасности доходят до того, что сами выдумывают себе такие периоды жизни и специальной службы. Братья и коллеги, вы выполнили свой долг, заслуживаете наше уважение и вам ничего не надо выдумывать и доказывать, а надо лишь продолжить работать над собой. Вы будете востребованы в эту сферу и будете иметь предложение, как и было всегда со времен Витязей и Самураев. Однако, это только ваш первый шанс и стереотип, а остальное труд и работа над собой по освоению новой профессии иначе вы останетесь «любителями» и потеряете первое преимущество перед коллегами в сфере безопасности. Удачи Вам и да поможет Вам НАСТ России!

Сергей, большое вам спасибо.

 

Comments: